Капитонов утащил Сычева к себе в кабинет,
и уже на следующее утро мы наблюдали как Сычев одетый в брезентовую «энцефалитку» с тощим вещмешком за спиной, оседлав мотоцикл выехал в сторону Темной Речки. При отъезде Сычев не сказал никому не слова, на все вопросы развел руками «Капитонов не велел». Правда вечером весь райотдел встретился на свадьбе участкового Устинова, и захмелевший Сычев, собрав с нас клятвы о неразглашении все-таки разгласил план Капитонова.
- Я будто у них в окрестностях заблудился. Вышел к ним, воды попросил, дорогу узнал. Ну и по указаниям Капитонова пожаловался в разговоре, что в армию забирают, а мне нельзя в руки оружие брать, отец с матерью у меня верущие и не позволяют.
- Ну а они что? Обрезание предложили? – хохотнул изрядно подпитый Самохин.
- Да нет. Что –то про Бога мне рассказывали. Я как Капитонов учил, спросил у них можно ли еще прийти. Сказали можно. Завтра опять пойду – Сычев затянулся сигаретой - Что их Капитонов так боится? Нормальные они, только странные какие-то…
- Ага, нормальные. Оттяпают тебе под самый корень – Самохин показал глазами что оттяпают – Ты бы хоть пустую консервную банку на «это место» одевал, а то шашкой рубанут и замуж можно отдавать.
- А иди ты – выбросил окурок Сычев – мое дело только информацию собрать. А дальше Капитонов уже сам.
- В смысле сам? – Самохин поперхнулся табачным дымом – Под нож ляжет? Под корень?
- Не знаю – Сычев вспомнил «инструктаж» и как по писанному выдал – Мое дело «отработать на начальном этапе»…
Действительно целую неделю Сычев ездил на мотоцикле в сторону Темной Речки, по вечерам «отчитывался» у Капитонова в кабинете, но поскольку свадеб в райцентре больше не было, информацией мы не владели.
На следующей неделе Капитонов утром собрал нас у себя в кабинете. Складывая в вещмешок яйца, огурцы, кусок сала, хлеб и фляжку с водой и засовывая за ремень пистолет, он объявил.
- Сегодня за старшего Самохин. Я буду вечером. – и уехал вместе с Сычевым.
Даже мне, работающему без «года неделю» было ясно, что мы близки к развязке.
Еще через два дня Капитонов, договорившись в леспромхозе, загрузил нас в выпрошенную у директора «шишигу»и повез нас в Темную Речку. Не доезжая, до деревни пары километров мы свернули с проселка в лес. Углубившись метров за 300, «шишига» встала.
- Выгружайтесь – крикнул нам в кузов Капитонов. Мы дружно высыпали из кузова.
- А ты – Капитонов обратился к водителю – Сиди тихо, никуда не уезжай, нас жди, хоть до утра.
Водила сильно не возражал и натянув кепку на глаза расположился в кабине поудобнее – «ждать».
Пройдя по уже знакомой тропинке Сычев вывел нас на опушку леса. Метрах в 70, через поле располагался первый деревенский дом.
- На, держи – Капитонов протянул Самохину армейский бинокль – Наблюдайте за окнами, что будет не так, сразу туда. А вообще ждите моего сигнала, я в окно белой тряпкой махну. Ну ладно, пошли – обратился он к Сычеву, забрасывая привычный вещмешок за спину.
- Командир, постой – на правах старшего «засадного полка» обратился Самохин – Ты нас может в детали посвятишь, что и как… А то как то, в непонятках все…
- Не боись .. Все будет нормально. Наблюдай капитан. Я на таких операциях в Москве собаку съел – Капитонов широко улыбнулся -- Все под контролем.
У крайнего дерева Капитонов обернулся и поднял вверх палец – Только по моему сигналу…
Дальше на территории расположения «засадного полка» небыло ничего интересного. Первые полчаса Самохин не отрываясь смотрел в бинокль на дом, затем попросил его подменить Рохлина, потом меня, а дальше вообще лег спать пол плащ-палатку не забыв нас с Рохлиным проинструктировать и составить нам график «два часа через два».
День шел к концу, судя по всему солнце часа через два готово было сесть. В доме ничего не происходило, сигналы ни белой, ни красной ни даже желтой тряпкой в черный горох не подавались. Самохин и Рохлин храпели рядом, отмахиваясь от редких комаров. Хотелось домой, помыться, переодеться, выпить холодного кваса, а лучше пива..За спиной раздался чуть слышный шорох. «Водила тоже устал ждать, у него рабочий день заканчивается» - подумал я оборачиваясь через плечо. Это было последним, что я успел подумать. Сосны вокруг закружились в хороводе, солнце ярко резануло по глазам, а потом как будто кто-то щелкнул выключателем – все погасло. Включился выключатель позже – я лежал связанный по рукам и ногам, упершись лицом в что-то бензиново-вонючее.. «Спецовка водителя» - почему-то сразу пришло на ум… Оглядевшись я понял, что лежу я в кузове «шишиги» на которой мы все сюда приехали, справа от меня лежал связанный водила, в ногах Рохлин и Самохин.
Постучав головой в спину водилы, я смог привести его в чувство, затем примерно такими же способами «реанимировали» Самохина и Рохлина. Сев в кружок спиной друг к другу смогли развязать ноги водиле. «Вы мне ноги развяжите, а я потом вас освобожу». Скатившись с кузова водила допрыгал до кабины, в каком-то потайном ящичке достал заначеную бутылку «Русской» и скрепя сердце разбил ее о бампер. «Розочкой» освободил сначала Самохина, а тот уже всех остальных. У всех болела голова, Рохлин с Самохиным вообще ничего не помнили, а водила услышал шорох в кузове пошел посмотреть что там и тоже ничего не помнил.
- Оружие ! – хлопнув себя по поясу воскликнул Самохин. Мы с Рохлиным автоматически повторили жест. Пистолетов не было.
- Да тут они – водила высунулся из кабины держа в руках проволоку с пистолетами, одетыми на нее как рыба на кукан.- Прям на сидении и лежали.
- Значит так – Самохин проверил наличие патронов в магазине – Поехали начальника выручать. Чую, с ним тоже не все слава богу.
- Ты думаешь его того? Обрезали? – Рохлин показал как это должно было выглядеть.
- Сплюнь, дурак. Поехали – толкнул он водилу в спину.
- Может в Староденисовку вернемся, за подмогой? – неуверенно предложил водила – Да и у меня рабочий день давно кончился. Время уже двенадцатый час ночи.
- Поехали.. Похлопочу за тебя – Самохин продолжал толкать водилу в кабину – чтобы тебе два дня выписали, как почетному донору.
Скача на ухабах «шишига» пролетела через Темную Речку и остановилась у дома на отшибе. Стояла как пишут в книжках гробовая тишина и непроглядная темень.
- Искатель на дом направь – Самохин выпрыгнул из кабины, загнал патрон в патронник – По сторонам смотри, если увидишь что, сигналь…. Рохлин со мной, молодой на улице …
Самохин, как ему казалось неслышно ступая, открыл входную дверь. Дверь предательски заскрипела. Самохин и Рохлин проскользнули внутрь.. Водила стал водить фарой-искателем по окнам…
- А-а-а.. – раздалось из дома. За криком последовал глухой стук и мат Самохина.
- Лейтенант, я это… Я мужиков пойду позову – водила сиганул из кабины и как заяц зигзагами, падая в темноте, ломанулся в сторону деревни. Останавливать его было бесполезно.
- Эй, молодой… Эй, Саша иди сюда – голос Самохина дрожал.
Я на негнущихся ногах, сжимая в руке как мне казалось совершенно ненужный в данном случае пистолет, подошел к двери. По любому постороннему звуку, как по сигналу стартового пистолета я был готов присоединиться к водиле. Но к счастью сигнала к старту не последовало, и я вошел внутрь. В углу комнаты освещенной фарой-искателем «шишиги» стоял Самохин.
- Саша! Куришь?- голос Самохина по прежнему дрожал.
- Нет, что то не хочется – ответил я, примерно таким же.
- Да похрену, спички есть? – раздражение прибавляло голосу Самохина уверенность.
- Есть .
- Иди в сенках лампу поищи.
Осветив в сенках дома нехитрый крестьянский скарб, я нашел лампу типа «летучая мышь». Дрожащими руками, не выпуская пистолета из рук, раза с пятого мне удалось зажечь ее и войти с ней в комнату. Появившийся свет как то отогнал половину страха в сторону и позволил осмотреться. Посреди комнаты стоял большой стол, левый ближний угол занимала печка, вдоль стен стояли лавки, возле стола на полу лежал Рохлин.
- Кто его? – несмотря на лампу страх снова вернулся.
- Да хрен знает. Подошел к столу, вскрикнул и упал. Вроде никого кроме нас небыло. Ну ка посвети мне – Самохин склонился над лежащим – Не, живой. Без сознания только. Дай- ка лампу… Самохин взял у меня лампу и осветил стол. На столе стояли три тарелки накрытые полотенцами. Каждая из тарелок стояла на листке бумаги, на которых большими печатными буквами было написано «Ваши яйца», «Ваши огурцы», «Ваше сало». Вспомнив, зачем в дом пошли Капитонов и Сычев, у меня к горлу подкатил комок.
- Видимо прочитал и в обморок упал – констатировал Самохин – Доигрались в Пинкертонов, епт – и потянул на себя полотенце первой из тарелок. Лампа у меня в глазах взорвалась тысячей разноцветных огоньков, а черные деревянные доски пола понеслись мне на встречу. «Надо руки выставить вперед, а то можно здорово лицо разбить, или даже нос сломать – подумал я. Потом лампа погасла и все вокруг тоже…
